Умер философ Юрген Хабермас
В возрасте 96 лет из жизни ушёл Юрген Хабермас, немецкий философ мирового значения. Хабермас не только выступал за основанную на уважении коммуникацию в своих теоретических работах, он также активно вмешивался в дискуссии по актуальным вопросам политики и общества. В ходе так называемого исторического диспута он настаивал на уникальности Холокоста. Его конституционный патриотизм заложил основы современной концепции, согласно которой принадлежность человека к обществу определяется его приверженностью идеалам и ценностям последнего, а не согласно этническому признаку или культурному мифу.
Добротные аргументы как сердце демократии!
Хабермас отстаивал принципы демократического диалога, - отмечает афинская Naftemporiki:
«Во времена, когда открытые дебаты всё больше становятся похожими на поле боя, Юрген Хабермас продолжал придерживаться чуть ли не старомодной, но глубоко радикальной идеи, согласно которой демократия может функционировать лишь в том случае, когда граждане не кричат друг на друга, а обмениваются аргументами. С его смертью канула в Лету одна из важнейших глав европейской послевоенной мысли. ... Для него общественность была сердцем демократии - там, где аргументы имеют больший вес, чем власть, и где легитимация политических решений произрастает из диалога. В Европе, которая пыталась залечить раны, нанесённые нацизмом и войной, эта идея имела особый вес.»
Таким и должен быть публичный интеллектуал
Международная слава Хабермаса зиждется на его готовности вмешиваться, - подчёркивает Neue Zürcher Zeitung:
«Хабермасовская критика неолиберальных тенденций в экономической политике, его анализы стагнирующей европейской политики вплоть до сегодняшнего дня, его теории в области права, морали и демократии ... были важной составной частью междисциплинарных споров внутри 'научного сообщества' - и они останутся таковыми в качестве вклада философа, понимавшего своё предназначение не просто как академическую, но и как общественную и политическую задачу. ... Хабермас как-то написал о Гейне как об 'интервенирующем, вовлечённом в борьбу времени' авторе. То же самое можно сказать и о самом Хабермасе.»
Принцип: уважать друг друга
Труды Хабермаса - это для нас луч света, - отмечает в своей статье для лиссабонского еженедельника Visão португальский поэт Жозе Паулу Сантуш:
«Хабермас не предлагал нам простых ответов - он задавал глубокие вопросы. Он учил нас тому, что легитимность норм зиждется на свободном дискурсе, что правду невозможно навязать, поскольку она формируется в хрупком и смелом пространстве диалога. Во времена, когда инструментализация удушает способность людей слушать и слышать, его труды остаются для нас своего рода маяком: они напоминают о том, что разум - это не просто расчёт, а ещё и взаимное уважение. Тем, кто пишет, размышляет и борется за более справедливое общество, остался вызов: чтить его наследие, то есть иметь смелость защищать общественность от шума, который пытается её поработить.»
Вооружившись здравым смыслом!
На испанском портале eldiario.es профессор философии Хосе Луис Марти призывает взять выписки из Хабермаса в качестве руководства к действию:
«Он был последним крупным философом XX века, интеллектуальным маяком Германии и Европы, прочнейшим мостом, соединяющим философские традиции, отцом лучших современных идей касательно демократии. ... Согласно Google Scholar, его произведения цитировались свыше полумиллиона раз. ... Как же нам защищаться от ультраправых, антидемократического популизма, власти глобальных концернов и трамповского варварства? Хабермас даёт нам ответ: мы должны делать это сообща, на улицах, в социальных сетях, в пивных, и мы должны делать это - в полную противоположность Трампу - исходя из силы разума.»
Когда-нибудь и Россия сделает выводы...
У себя в Facebook политолог Дмитрий Лобойко пишет о том, что России ещё только предстоит извлечь уроки:
«Хабермас всю жизнь настаивал: устойчивая коллективная идентичность возможна только через критическое освоение трудного прошлого, а не через его релятивизацию. Это был его личный опыт - в 15 лет увидеть, что жил в 'политически преступной системе'. Германия этот урок, пусть мучительно и непоследовательно, усвоила. Россия получила собственную версию той же исторической развилки - и пошла по значительно более сложному маршруту. ... В России его читали, ценили, понимали - и, возможно, ещё будут применять. Когда-нибудь потом. История, как он сам любил напоминать, разворачивается медленно.»