Десять лет брекзита: шанс на перезагрузку?

Лондон и Брюссель нуждаются друг в друге, - пишет в своей статье для литовского портала Delfi политолог Эйтвидас Баярунас:

«С точки зрения Европы сегодня особенно важно, чтобы Великобритания и ЕС продолжали сближаться в таких отраслях, как безопасность, оборона и экономическое сотрудничество. Никто всерьёз не говорит о возвращении Великобритании в ряды Евросоюза, но геополитическая реальность принуждает обе стороны ко всё более тесному сотрудничеству. Не менее важен и экономический аспект. Великобритания остаётся одной из крупнейших экономик Европы, а финансовый сектор в Лондоне, британские университеты, экосистема стартапов и промышленный потенциал имеют огромное значение для поддержания конкурентоспособности и роста европейской экономики.»

Сейчас требуется прагматизм, - заявляет в своей статье для французского портала Telos политолог Риккардо Периссич:

«Для начала нужно прагматично подойти к конкретным и неотложным вопросам, касающимся общих интересов: оборона, безопасность, отношения с Соединёнными Штатами, инновации - включая ИИ - и финансы. Все эти области имеют решающее значение в плане совершения Европой качественного скачка вперёд. Для того чтобы этот процесс увенчался успехом, обеим сторонам придётся ослабить свои красные линии. В случае Европы это должно выразиться в готовности обсуждать новые правила с Великобританией ещё до окончательного их принятия - разумеется, не ограничивая при этом суверенитета каждой из сторон.»

Выходящая в финском Куопио газета Savon Sanomat удивляется популярности Найджела Фаража:

«Чехарда сменяющих друг друга премьер-министров лишь подтверждает тот факт, что брекзит был ошибкой. О политической стабильности нет и речи. Страна и её экономика не расцвели пышным цветом, как то сулили громкоголосые популисты вроде Найджела Фаража, продвигавшие идею выхода из Евросоюза. На место столь порицаемой европейской бюрократии пришла своя собственная. Вместо того чтобы стать стимулом к стремительному экономическому подъёму, брекзит теперь представляется колодкой, тормозящей рост экономики. ... На фоне растущего недовольства итогами брекзита можно только диву даваться при виде того, что Найджел Фараж из партии 'Реформируем Соединённое Королевство' становится главной фигурой британского политического ландшафта.»

Брекзит наглядно показал, насколько обманчивыми могут быть националистические обещания, - замечает газета Times of Malta:

«Соединённое Королевство покинуло пространство, в котором создаются правила, - чтобы затем удостовериться в том, что эти самые правила по-прежнему имеют решающее значение в плане его собственной экономики и безопасности. Мальта же, наоборот, получает дополнительный вес в силу своего членства в Евросоюзе: она сидит за столом переговоров и является частью рыночного и политического блока, намного превышающего масштабы отдельной страны. ... Во времена нестабильности, раскола и геополитической конкуренции сила страны - не в отходе от Европы, а в серьёзном, уверенном и конструктивном сотворчестве внутри сообщества.»

Довольно преуменьшать разрушительные последствия брекзита, и пора уже начинать возвращение в лоно Евросоюза, - предлагает британский портал The Independent:

«По разным оценкам, выход из Евросоюза сократил британский ВВП на 6-8 процентов. Инвестиции просели почти на 18 процентов. Производительность и занятость сократились на 3-4 процента. ... Люди в таких городах, как Уиган, голосовали за брекзит, потому что хотели перемен. Но брекзит явно не решил тех экономических и социальных проблем, которые сподвигли жителей проголосовать так, как они проголосовали. Если бы лейбористы обладали политическим чутьём, то они бы последовали своей интуиции - и приступили бы к работе по возвращению страны на общий внутренний рынок.»

Опыт брекзита должен послужить уроком для всех, - считает загребская газета Večernji list:

«Брекзит останется в памяти как предупреждение - причём не только для британцев, но и для всех прочих стран ЕС: 'Выходите из Евросоюза - и вы закончите как Великобритания!' ... Уже не в первый раз самые разные идеологические движения, требовавшие радикальных перемен, оправдывают провал словами: 'Идея-то была хорошая, да реализация подвела'. Но если что-то не получилось, то, может быть, не так уж и хороша была изначальная идея?»

Амстердамская газета De Volkskrant видит в брекзите следующий урок:

«У таких умеренных политиков, как премьер Кир Стармер, почти нет шансов выжить в суровом климате постбрекзита. Фиаско брекзита ещё раз показало, что потакать желаниям электората, дабы выбить почву из-под ног у популистов - это тупиковый путь. Он, как правило, приводит к провалам в экономике и управлении, что опять же на руку популистам. Это ещё и предупреждение тем, кто распространяет евроскепсис, с тем чтобы выиграть выборы. Да, у Евросоюза, бесспорно, есть свои минусы, но в жизни за его пределами таких минусов куда больше!»

Как обстоят дела у Евросоюза без Великобритании? На эту тему размышляет главный редактор барселонской газеты La Vanguardia Жорди Жуан:

«Многие из важных решений - как то: создание фонда по восстановлению экономики, европейский Новый Зелёный Курс или миграционная политика - возможно, не были бы поддержаны Лондоном, либо были бы поддержаны, но только скрепя сердце. Великобритания в своё время не присоединилась к Шенгенскому соглашению и не стала вводить у себя евро. Она всегда довольно неохотно принимала участие в общеевропейских делах. ... Если бы всё было иначе и если бы молодые британцы были настроены более проевропейски, то Великобритания была бы отличным партнёром и могла бы в значительной степени усилить позиции Евросоюза.»

Евросоюз научился обходиться без британцев, - такой вывод делает британский еженедельник The Economist:

«Во многих отношениях Евросоюз не изменился. Английский сейчас даже в большей степени является языком международного общения в Брюсселе, чем это было в 2016 году. ... Возможно, самым значимым последствием брекзита стало его влияние на моральный настрой Евросоюза. ЕС сумел продавить свою линию в ходе всех раундов развода с Лондоном, затянувшегося на четыре года. Это придало ему уверенности в себе в преддверии иных кризисов, будь то пандемия ковида или Украина. Тем не менее, той самоиронии, каковая была присуща британским представителям в Евросоюзе, там теперь очень не хватает, и это отмечают даже былые идеологические оппоненты британцев.»

Брекзит надолго изменил Европу, - подытоживает в своей статье для парижской газеты Le Monde историк Эндрю Кнапп:

«Брекзит и ему подобные кампании ознаменовали собой целое десятилетие подъёма крайне правых по всему миру. Ультраправые теперь очутились у порога политической власти как во Франции, так и в Германии. А в Италии они уже стоят у штурвала. Они обретают всё больше влияния и на уровне Евросоюза. ... В случае - маловероятного - сближения британцев с Евросоюзом они встретят уже не ту Европу, какой она была десять лет назад, когда они покинули её ряды.»