Украина нанесла удар по Крымскому мосту
За две ночи Украина с помощью беспилотников и ракет вывела из строя открытый в 2018 году автомобильный мост, который соединяет материковую часть России с аннексированным Крымским полуостровом: утром во вторник центральная арка моста длиной более 200 метров вместе с проезжей частью рухнула в море. Обозреватели обсуждают политические и военные последствия атаки.
Он весь канет в море!
Варшавская Gazeta Wyborcza исключает возможность восстановления моста до конца войны:
«Азовское и Крымское моря, а также Крым и юг России теперь постоянно находятся в зоне досягаемости украинских средств поражения. Необходимые для возможного ремонта корабли, стоящие там сейчас на якоре, стали бы лёгкой целью для украинских сил. А посему, по мнению украинских экспертов, восстановление моста практически невозможно до окончания войны. ... ВСУ показали, что в состоянии наносить действенные и эффективные ответные удары. И если им удалось уничтожить автомобильную часть моста, которая столь усиленно защищалась, то они в состоянии уничтожить и оставшуюся часть сооружения.»
У Евросоюза тут нет права вето
Aargauer Zeitung указывает на то, что у Германии и Европы больше нет возможности контролировать действия Украины:
«Удар по Керченскому мосту свидетельствует о том, что тактика препятствования, которой доселе придерживались западные правительства, не предоставляя Украине стратегически важного оружия дальнего радиуса действия, себя фактически исчерпала. ... Если бы Берлин поставлял Киеву крылатые ракеты Taurus, то тогда у него было бы право вето, то есть возможность запретить использовать свои вооружения для нанесения ударов по тем или иным целям. А когда речь идёт об украинском оружии собственного производства, будь то ракеты Фламинго или другие модели, то какое тут может быть у Германии право голоса?»
Путин в тупике
На своей странице в Facebook социолог Игорь Эйдман предрекает скорое окончание войны:
«Крымский мост для российских властей был не просто важнейшим транспортным узлом, но и практически сакральным символом возрождения империи. ... Думаю, украинцы ещё добьют то, что осталось, может быть, даже в ближайшие дни. ... А Путин боится даже объявить всеобщую мобилизацию в условиях острой нехватки людей на фронте. То есть он в полном тупике. ... Наступающий год может стать последним годом войны. Российские власти просто физически не смогут её продолжать.»
Объект пропаганды стал транспортной помехой
Повреждение моста стало весьма болезненным событием для Кремля, ведь это любимый проект Путина, - замечает австрийская газета Salzburger Nachrichten:
«Уничтожение центральной секции моста - болезненный удар по российской пропаганде. Мост через Керченский пролив, соединяющий Крым с Россией, символизирует триумф России, в 2014 году аннексировавшей украинский полуостров. Это 19-километровое сооружение считается любимым детищем Владимира Путина. ... Теперь центральная секция моста и его арка находятся под водой и могут на неопределённый срок затруднить, а то и вовсе заблокировать судоходство между Чёрным и Азовским морями. ... Большую часть [автомобильного] трафика теперь придётся перенаправить на трассу Р280, которая проходит по оккупированному юго-востоку Украины и подвергается постоянным атакам беспилотников.»
Теряешь мост - теряешь и лицо
Frankfurter Allgemeine Zeitung указывает на то, что потеря моста ударила по Путину не только в военном плане:
«В политическом плане украинская операция в очередной раз выставляет Путина в невыгодном свете - как внутри страны, так и на международной арене, и прежде всего в преддверии его встречи с Си Цзиньпином и Трампом в Китае. Мост был важным символом экспансионистской политики Путина, которую, казалось, ничто не могло остановить. То, что украинцам удалось повредить мост, используя вооружения собственного производства, и на этом участке фронта наглядно демонстрирует пределы могущества России и прогресс, достигнутый Украиной. И, как мы уже не раз могли убедиться, подобные вещи играют далеко не последнюю роль в том, как Трамп воспринимает ситуацию.»
Унижение для Путина и Трампа
Варшавская Gazeta Wyborcza видит в атаке на мост решительный шаг Украины к освобождению от диктата сразу двух держав:
«Крымский мост - пропагандистский проект Путина - возглавлял список объектов, по которым нельзя было наносить удары. Для россиян было важно, чтобы, несмотря на неудачи на фронте, мост оставался символом их господства. ... Из опасений по поводу реакции Москвы американцы согласились с тем, что мост должен оставаться неприкосновенным. ... Украинцам было запрещено использовать американские вооружения для ударов по этому объекту. ... Два года назад Трамп, по-видимому, полагал, что достаточно прикрикнуть на Зеленского и унизить его перед телекамерами - и тот уступит и станет делать всё, что ему велят. Теперь же Зеленский весьма эффектным образом продемонстрировал всему миру свою самостоятельность.»
Карты смешались!
В своей статье на портале Цензор.нет украинский журналист Олексий Курпас пишет о том, что с приходом нового министра обороны Евгения Хмары изменилась стратегия:
«За Крымским мостом почти незамеченными остались удары по Башкортостану. ... Раньше наши дроны доставали до Нового Уренгоя, Тюмени, Мурманска. Хмара начал бить кучно. Он выбивает звенья экономики врага одно за другим. Налицо ещё один эффект: расшатывание позиции Путина. Послезавтра - переговоры на троих: Трамп, Си и Путин. И Путину уже не удастся выглядеть там победителем, поскольку он уже выглядит лузером, которого унизили прямо перед встречей. ... Именно такие удары изменяют не только логистику. Они меняют саму переговорную позицию.»
Так Украина лишь сама себе вредит
На своей странице в Facebook российский политолог Николай Митрохин ставит под сомнение целесообразность этого шага:
«В отместку же РФ вновь ударила по киевским и не только мостам через Днепр, которые реально обеспечивают нужды фронта. ... Обеспечение населения восточной и части северной Украины продовольствием и товарами, перетока материалов и продукции необходимой для расположенных там производств без этих мостов представить себе сложно. А коллапс снабжения между правым и левым берегами неизбежно приведет т к снижению обороноспособности и устойчивости фронта. Стоило ли всё это политического эффекта от уничтожения моста - не мне решать. Моё дело оценить военные последствия подобных решений.»