Москва: Музея ГУЛАГа больше не будет
В ноябре 2024 года в Москве под предлогом проблем с пожарной безопасностью закрыли Музей истории ГУЛАГа. А теперь его и вовсе полностью перекроили, изменив саму тематику. Как заявила свеженазначенная директор, сие заведение откроет свои двери в качестве 'Музея памяти, посвященного жертвам геноцида советского народа', то есть повествовать он будет о преступлениях нацистов в период Второй мировой войны.
Вместо гордости здесь была самокритика!
В своей статье, опубликованной в The Moscow Times, арт-критик Ирина Мак рассуждает о том, почему этот музейный проект был столь уникален:
«Он оставался единственным в стране музеем, чья деятельность была направлена не на восхваление, а на самокритику и рефлексию. Здесь было чего стыдиться и нечем было гордиться - больше такого никто в музейной России себе не позволял и в обозримом будущем не позволит. И это был не только исследовательский, научный, социальный проект. С первого до последнего дня Музей истории ГУЛАГа был отличным концептуальным арт-проектом.»
Солженицын пока в программе
Кремлёвское радио Коммерсантъ FM указывает на то, что репрессии эпохи сталинизма как таковые в России на официальном уровне не отрицаются:
«Что касается самой тематики, Российская Федерация на государственном уровне признаёт факт политических репрессий в годы правления Иосифа Сталина. ... В школах по-прежнему проходят заглавное произведение Александра Солженицына 'Архипелаг ГУЛАГ'. ... И сам писатель - ярый противник сталинизма и советской власти - неограниченно издается в России и считается патриотом-государственником. ... К тому же всегда считалось, что правда о так называемых тёмных пятнах истории идёт лишь на пользу стране, а никак не во вред. Однако голос тех, кто уверен в обратном, звучит намного громче.»
Токсичное отражение действительности
Российская Новая Газета объясняет, почему режим намерен переиначить музей:
«Создается впечатление, что разговор о механизмах террора - доносах, 'врагах народа', карательной бюрократии, закрытых судах, страхе - слишком легко воспринять как зеркало современности, и те, кто принимал решение о закрытии музея, это отлично понимают. Для власти это токсично: такие сравнения повышают чувствительность общества к сегодняшнему произволу и делают язык государственной пропаганды менее убедительным. Так что историческую оптику выгоднее переключать на сюжеты, где насилие приходит снаружи, а не исходит изнутри, где моральная линия заранее прочерчена и не требует вопросов к собственному государству.»