Дефицит горючего в России: опасен ли он для Кремля?
По всей России царит нехватка бензина и дизеля. АЗС либо закрываются, либо ограничивают количество отпускаемого на руки топлива, цены взлетели до потолка. Причиной дефицита горючего стали непрекращающиеся удары украинских дронов по российским НПЗ - даже тем, что находятся в Сибири. Кремль ввёл запрет на экспорт бензина и дизеля и пытается наладить закупки горючего за рубежом. Обозреватели расходятся во мнении о том, пошатнёт ли этот кризис путинский режим.
Банкрот - и без бензина
Россия стоит на краю пропасти, - пишет на своей странице в Facebook публицист Дмитрий Чернышёв:
«А ведь это только начало. А дальше ситуация будет только ухудшаться. Чтобы понять, что ждёт Россию через пару месяцев, достаточно посмотреть на Крым - электричество на два часа в день, бензина нет, работы нет, с водой перебои. Дело в том, что количество украинских дронов очень быстро увеличивается. ... Топливный кризис - это только цветочки. А впереди ещё страшнейший банковский кризис. Как Мадуро в Венесуэле прятал свои долги, так и Путин пытается убедить всех, что у страны ещё есть ресурсы, хотя фактически Россия уже страна-банкрот.»
Вера в царя тает...
Режим чувствует, что недовольство среди населения растёт, - замечает варшавская Gazeta Wyborcza:
«Результаты опросов, проведённых за последние недели в том числе и кремлёвскими социологами, свидетельствуют о том, что доверие россиян к своему лидеру падает, а в последнее время - и вовсе рекордными темпами. В результате в правительственном лагере становится всё неспокойнее, тем более что в сентябре предстоят выборы в Думу - первые с начала [полномасштабной] войны против Украины. Они, согласно логике путинского режима, должны показать, что народ поддерживает войну, невзирая на растущие угрозы и проблемы с интернетом и бензином.»
Недовольство не выльется в политический протест
У себя в Telegram политолог Дмитрий Лобойко разъясняет, почему выборы в Госдуму не станут протестными. Портал Эхо цитирует:
«Казалось бы - всё сошлось. Инфляция, очереди, цены, последовательное ухудшение качества жизни по множеству направлений, и всё это - накануне федеральных выборов. Идеальная конфигурация для электорального протеста. Но ничего из этого в политические последствия не конвертируется - и это не случайность. Потому что конвертация социального раздражения в политическое действие требует инфраструктуры: партий, лидеров, площадок, языка (!), в котором недовольство получает политическое оформление. Именно этой инфраструктуры в России постепенно не стало.»