Мьянма: впервые государство осуждено за геноцид
Международный суд ООН в Гааге квалифицировал преступления, совершённые властями Мьянмы в отношении проживающего в стране мусульманского меньшинства рохинджа, как геноцид. Решение суда касается масштабных военных и полицейских операций 2017 года, в ходе которых военнослужащие Мьянмы совершали массовые убийства и изнасилования. Рохинджа подвергаются притеснениям и преследованиям со стороны властей этого государства в Юго-Восточной Азии на протяжении десятилетий. Каково значение этого судебного решения?
Наконец-то воцарилась ясность
Этот решение будет иметь далекоидущие последствия, - подчёркивает берлинская газета Der Tagesspiegel:
«И прежде всего - в плане нынешнего разбирательства в отношении Израиля. ... И тут нервы могут начать шалить. Ведь доказательства, представленные в суде, и подход к ним продемонстрировали, что вполне возможно доказать наличие намерения даже тогда, когда никакого письменного плана по уничтожению нет. ... Судьи также чётко дали понять, какие аргументы защиты они не считают достаточными, к примеру - заявление Мьянмы о том, что удары и нападения, дескать, были необходимы для борьбы с террористическими группировками. На фоне бесплодных и поляризующих дебатов об определении геноцида отрадно, что Международный суд своим решением чётко определяет, что юридически подпадает под это понятие, а что - нет.»
Новый подход к доказуемости геноцида
В своей статье для афинской газеты To Vima эксперт в области международного права и юрисконсульт Йоаннис Константинидис пишет следующее:
«Представленные доказательства имеют особую значимость. В случаях, касавшихся бывшей Югославии, Международный суд ООН опирался на факты, установленные Международным трибуналом по бывшей Югославии. Здесь же он подробно рассматривал работу ООН. Это может усилить доказательную силу подобных механизмов. Это судебное решение будет рассматриваться и в свете других процессов по обвинению в геноциде. Оно, конечно, не определяет заранее их исход, но, тем не менее, создаёт весьма значимый юридический ориентир. Историческое значение нынешнего решения состоит не в новом определении понятия геноцида, но в несколько более тонкой плоскости - более гибком подходе к доказуемости самого намерения совершить геноцид.»