Глава Кремля предлагает Шрёдера на роль посредника
Президент РФ Владимир Путин предложил своего друга и бывшего канцлера Германии Герхарда Шрёдера на роль потенциального посредника между Россией и Украиной. На пресс-конференции по окончании военного парада в Москве в минувшую субботу Путин заявил, что для начала диалога с Европой он мог бы представить себе бывшего главу партии СДПГ в качестве посредника. Обозреватели этого мнения не разделяют.
Мутит воду
Мюнхенская Die Süddeutsche Zeitung полагает, что Путиным тут движут следующие мотивы:
«Симулируя готовность к диалогу, Путин стремится спровоцировать волнения в Европе. Это - старый трюк. Точно так же, как и намёк на то, что это 'дело' - имеется в виду война - 'идёт к завершению'. Его слова и предложения - противоположность серьёзной, продуктивной дипломатии. И на сей раз всё это видно как на ладони. Не слышится ли в них некоторое отчаяние? В любом случае, у Путина есть все причины для того, чтобы выступать со своими предложениями, которые шиты белыми нитками. Украина в военном отношении так сильна, как не была уже давно.»
Уж точно не беспристрастный 'посредник'!
Frankfurter Allgemeine Zeitung разъясняет, почему Герхард Шрёдер не годится на эту роль:
«Бывший федеральный канцлер Германии долго был на зарплате, которую ему выплачивала Россия. Поэтому он не может быть беспристрастным посредником ни между Киевом и Москвой, ни между Москвой и Европой. В Украине ему никто не будет доверять, да и Европе этого делать не следует. Шрёдер - человек Путина. И то, что после ухода со своего поста он принял решение в пользу (больших) денег из России, дисквалифицирует его сегодня как дипломата.»
Свежо предание, да верится с трудом
Римская La Repubblica объясняет, почему в ЕС не принимают заявления Путина о готовности к диалогу за чистую монету:
«Его [Путина] послание вызвало в Брюсселе множество сомнений и опасений. ... Руководство институций Евросоюза убеждено в том, что 'это ещё не тот момент, чтобы разговаривать с Путиным'. Ясно, что в канцеляриях Старого света мало кто рассчитывает на искренность российского президента. Скорее, его слова в первую очередь рассматриваются как попытка выиграть время в ситуации, когда положение дел осложнилось не на шутку - как внутри страны, так и в зоне боевых действий в Украине.»