Возможна ли смена власти в Иране?
'Сегодня вечером я хочу сказать великому и гордому народу Ирана: час вашей свободы настал'. Такие слова прозвучали из уст президента США Трампа в ходе его обращения к иранцам по поводу начала войны. После того как был убит высший руководитель Ирана Али Хаменеи, на должность рахбара был выбран его сын. По мнению обозревателей, об ослаблении режима аятолл говорить не приходится.
Аятоллы пока в силе
Почему сменить режим в Иране далеко не так просто, как это представляется Вашингтону, разъясняет латвийский портал Delfi:
«Неужто Белый дом действительно поддался иллюзии, что ракетами можно уничтожить жёсткую теократию, крепко держащую в своих руках всю страну, и что после начала ударов местное население немедленно выйдет на улицы свергать аятолл? К сожалению, в Иране складывается удручающая картина: оппозиция ослаблена, подавлена и разрозненна; число сторонников наследника последнего шаха незначительно; идеологическая хватка фактической властной структуры государства - Корпуса стражей исламской революции - непоколебима. Сохранение системы исполнения приказов, децентрализованные сети и налаженные связи с вооруженными силами на местах обеспечивают сопротивляемость, более чем компенсирующую потерю отдельных командиров.»
На гребне волны - ястребы!
Гамбургский еженедельник Der Spiegel считает, что для реальных перемен в Иране отсутствует целый ряд предпосылок:
«Либо война завершится настоящей сменой режима. Либо она не решит ровным счётом ничего: можно восстановить ядерные установки, найти новых командиров - ведь режим прямо-таки кичится мучениками, а ястребы, ныне усилившие свои позиции, любую попытку переговоров будут клеймить как вящую наивность. Одними авиаударами снести этот режим едва ли удастся. Для этого необходимы наземная операция и оппозиция, способная заполнить вакуум власти. Однако ни того, ни другого пока что не видать. А если считать авиаудары недостаточными, то это ведёт к следующему витку эскалации: введению сухопутных войск, что обернётся дилеммой, из которой потом будет ещё сложнее выбраться.»
Террор продолжается - даже во время войны
В своей статье для римской газеты La Repubblica иранская правозащитница и писательница Пегах Мошир Пур пишет о том, что режим продолжает мучить народ:
«Тегеран льёт слёзы не только из-за того, что обрушивается на него с неба, но также и по тому, чего его лишают на протяжении долгих лет: по возможности дышать, жить в мире, сохранять своё достоинство, иметь хоть какую-то перспективу на будущее. ... В то время как город содрогается, режим делает то, что ему всегда удавалось лучше всего: не защищает, а угрожает. Гражданам приходят сообщения на телефоны - холодные, резкие, как будто специально рассчитанные на то, чтобы пронзить их вены подобно ещё одной разновидности террора. Эти сообщения свидетельствуют о надзоре, контроле и наказании. Как будто народ, и так уже страдающий под бременем войны, притеснений и горя, нужно заставлять молчать ещё и ядовитой риторикой запугивания.»
О справедливой войне тут и речи нет
Венская газета Der Standard также указывает на то, что для рядовых иранцев никаких позитивных перемен не наступило:
«В учении о справедливой войне (bellum iustum) говорится и об убийстве тирана. В качестве наглядного примера нередко приводится гипотетическое убийство Адольфа Гитлера, которое, мол, уберегло бы мир от бездны несчастий. Вот в таком ключе США и Израиль и рассматривают свои действия: они ликвидировали высшего руководителя Ирана Али Хаменеи. ... Однако убедительно представить свою войну справедливой - дело не слишком простое. Для этого необходимы предпосылки. Касательно ликвидации тирана: таковая оправданна лишь в том случае, если в результате и в самом деле удастся положить конец огромному горю. Но в случае Ирана это абсолютно не так. Режим аятолл ... по-прежнему остаётся действенным, и для жителей Ирана ситуация не улучшилась никоим образом.»